Союз Меча и Орала

Союз Меча и Орала

пятница, 25 мая, 2007

Исраэль Шамир, Париж

Французская столица все еще пытается осмыслить результаты недавних выборов, приведших к власти Никола Саркози. Выбор, стоявший перед французами, был непрост. Сеголен Руаяль не вызывала положительных эмоций, но Саркози был крайне несимпатичен. Он украл лозунги Ле Пена, а потом – и избирателей Ле Пена, писал де Бенуа. Саркози – это кошерный Ле Пен, язвили его противники, намекая на странное сочетание тесной дружбы с сионистами и крайне правой ксенофобской фразеологии. Действительно, во время предвыборной кампании было трудно различить между речами Ле Пена и Саркози – пока речь не заходила о внешней политике, а там Саркози, в отличие от Ле Пена, поддерживал Америку и Израиль.

Еще в советские годы многие российские руководители предпочитали западных правителей правого толка – их левым оппонентам. Левые более склонны вмешиваться во внутренние дела иностранных государств, учить жить. Правые меньше вмешиваются, так гласит традиционная мудрость. После облома в Самаре, где представители Европейского Союза попытались читать Путину лекции о том, как нужно относиться к «несогласным», естественный рефлекс для российских властей – это облегчение в связи с результатами выборов. Пусть себе Саркози борется со своими иммигрантами и меньше пристает к России.

Но на этот раз традиционная мудрость не срабатывает. С подачи французской радикальной сионистской организации КРИФ, Саркози назначил на пост министра иностранных дел Бернара Кушнера, заядлого интервенциониста. Его главная книга – Le Devoir d'Ingérence – «Долг вмешательства», в которой он доказывал, что либеральные демократии не только могут, но и обязаны пренебрегать суверенитетом других (читай: не-западноевропейских) стран во имя защиты прав человека. Книга была использована для оправдания бомбежек Сербии. Кушнер был министром и раньше, а в последние годы правил Косовом, как верховный комиссар ООН. Под его зорким оком разрушались православные церкви, и сербы становились беженцами. Его биография – доказательство тщеты интервенционизма, если верить, что эта дорога в ад была когда-то мощена добрыми намерениями. Кушнер был среди основателей организации «Врачи без границ», начертавшей на своем знамени девиз: «Людские страдания принадлежат всему человечеству». Под этим лозунгом Кушнер поддержал разорение Косова, вторжение в Сомали, войну в Ираке и Афганистане, и все из чисто гуманных соображений. Его деятельность полностью интегрирована в гигантскую медиа-машину Запада: за ним по пятам идут батальоны журналистов и телекамеры показывают в живом эфире Кушнера-спасителя. Они забывают отметить, что, куда бы он ни приходил, за ним оставались тлеющие руины. Видимо, поэтому он никогда не оказывался в Святой Земле, где его единоверцы заливают кровью Газу. Он не призывал бомбить Тель-Авив для защиты человеческих прав палестинцев, да и словом не обмолвился, когда Наблус морили голодом, а беременных женщин и детей расстреливали на израильских КПП. «Кушнер не только еврей по национальности, но и отличается произраильскими взглядами», отмечает русский еврейский канал «7-40». Приход социалиста Кушнера в правительство «кошерного Ле Пена» – это последний фрагмент мозаичной головоломки, показывающий всю эфемерность политического разделения Запада на правых и левых. На самом деле это псевдо-правые империалисты и псевдо-левые империалисты, а они всегда договорятся между собой, за счет прочих народов мира. Поэтому российскому руководству надо понимать, что Самара – это цветочки, а ягодки еще впереди.

Но в эту игру, которую империалистический Запад навязывает Востоку, могут играть двое. Когда-то СССР соревновался с Западом по производству материальных благ, затем – в космосе, сейчас настало время России посоревноваться с Западом в борьбе с нарушениями прав человека. И тут открывается широкое поле деятельности.

Вот пример. Агент спецслужб пришел к врачу и попросил его спасти раненого партизана. Врач согласился, агент вынул свисток и корочки, врача увезли. Ужасная история, когда врача арестовывают за исполнение клятвы Гиппократа; ужасно, когда секретные службы прибегают к провокациям, чтобы выявить неблагонадежных. Где и когда произошла эта чудовищная история? В мрачные годы гитлеровского произвола? При кровавом сталинском режиме?

Нет, на днях эта история произошла в главном оплоте демократии, в Соединенных Штатах Америки. Врач из Флориды, доктор Рафик Абдус Сабир был приговорен к тридцати годам тюрьмы за то, что согласился лечить раненых бойцов аль-Каеды. Никаких бойцов аль-Каеды ему лечить не пришлось, да и возможности не представилось – человек, который попросил его о помощи, оказался тайным агентом ФБР. На суде выяснилось, что сексоты ФБР взяли на вооружение патент Остапа Бендера, который, как вы помните, предлагал гражданам вступить в тайный союз Меча и Орала. Но Остап Бендер был не агентом ГПУ, а джентльменом в поисках десятки. Здесь же власти рассылают своих провокаторов, чтобы выловить духовных противников. Не помогли врачу ссылки на клятву Гиппократа, на раскрутку провокатора – тридцать лет тюрьмы за намерение оказать содействие врагу.

В СССР, даже в суровые сталинские годы, даже по отношению к вооруженным врагам – бандеровцам или «лесным братьям» не применялись такие наказания. А статья о намерении никогда не применялась на пустом месте – она требовала возможности реально осуществить свои намерения. Но в Соединенных Штатах под властью Буша эти ограничения сняты. У них можно сажать за мнения.

Сравним это положение с нынешней Россией, которая, как известно, страдает в тисках такой жестокой путинской диктатуры, что даже Елена Трегубова попросила политического убежища. Россияне – от Ковалева до Новодворской, от Каспарова до Политковской – свободно выражают свою поддержку чеченским боевикам, здешнему аналогу аль-Каеды. В Америке они бы уже сидели в оранжевых тренингах в Гуантанамо.

Так, агент ФБР предложил нью-йоркскому таксисту вступить в союз Меча и Орала, то бишь в аль-Каеду, тот не возражал – и получил пятнадцать лет каторги. За доброе слово об Осаме бин Ладене – десятка. По тому же делу прошел и джазист, которому нравились доблестные муджахеды. В России он бы стал основателем союза гражданских свобод, его бы навещали европейские парламентарии. В Америке он получил пятнадцать лет, и пошел, кандалами звеня. Только пожилому хозяину книжного магазина, еще одной жертве провокаторов, повезло – ему дали всего-навсего 13 лет, детский срок.

Режим в США становится все жестче на наших глазах. Аресты за мнения, отказ от свободы совести и слова становятся повседневной реальностью. Недавно известный американский диссидент, адвокат Эдгар Стил написал, совсем в стиле наших диссидентов 70-х годов: «Беги! Осталось совсем мало времени» – пишет американский друг, нашедший себе новый дом и родину в Москве. Я думаю, он прав. Осталось недолго ждать до окончательного подавления наших свобод, до полицейского государства в Америке. Пока мы жалуемся на новую бюрократию и на законы, но скоро они начнут применяться на всю катушку. Их задача – не борьба с терроризмом, они хотят поставить нас под свой тотальный контроль. Почему, чтобы выехать за границу, мы должны получить разрешение от госбезопасности (Homeland Security), хотя у нас есть паспорта? Почему мы должны подвергаться унизительным обыскам, почему нас проверяют на каждом шагу? Почему полицейские, которые были друзьями и помощниками, стали оккупационными жандармами? Все больше и больше американцев собирают чемоданы и эмигрируют. Я вас пойму, если вы уедете, как уехал мой друг в Москву. Но я не уеду, я буду бороться!» – завершает Эдгар Стил, совсем в стиле «И все меня ждут на Западе, но только напрасно ждут».

США – не исключение. В Англии поставлено такое количество камер слежения, что даже крупный полицейский чин, главный констебль Хемпшира, выразил изумление: не перебор ли это? Нужно ли покрывать все улицы, переулки и подъезды сплошной сетью электронных соглядатаев? Англичане, как и предсказывал Джордж Оруэлл в 1984, «вынуждены жить, предполагая, что каждый их звук слышен, и каждое движение видно». Количество камер только растет: особые камеры-шпионы следят за камерами слежения, чтобы их не повредили негодующие противники государственного вмешательства.

В Израиле, «форпосте демократии на Ближнем Востоке», органы госбезопасности поставили себя над парламентом и правительством. Глава охранки («Шин Бет») Юваль Дискин заявил, что его всемогущая организация будет бороться и с теми, кто пытается законными методами, используя демократические механизмы, «подорвать еврейский характер государства», то есть дать равные права не-евреям. Его заявление было одобрено генеральным прокурором, который разрешил пренебречь законом для ведения тотальной слежки. Слежка не ограничена «арабскими террористами» – русско-израильский бизнесмен Аркадий Гайдамак тоже находится под колпаком генеральной прокуратуры, и уже не первый год каждый его шаг отслеживается. Гайдамак потребовална этой неделе «предъявить ему обвинение или отстать», но навряд ли они отстанут так быстро.

На примере Англии и Израиля мы можем предложить общее правило – чем идейно ближе страна к Америке, тем меньше в ней свобод. Пусть же друг Америки и Израиля, французский социалист в правительстве Саркози, доктор Кушнир, поучится у русских Ковалева и Политковской, пусть он обратит свой пыл на борьбу с нарушениями прав человека на Западе, пусть он спасет доктора Сабира из американской тюрьмы, а сотни несовершеннолетних палестинцев – из израильских застенков. России не надо повторять ошибку брежневских лет и подмигивать западным правым, тем более нет нужды склонять голову перед западной псевдо-левой. России нечего бояться в соревновании за свободы: она не отстает ни от кого.